Благоустройство берегов: зло или благо

Скамейки, фонари, дорожки, детская площадка — казалось бы, против чего здесь протестовать? Но в Петербурге благоустройство природного берега иногда вызывает не меньше споров, чем строительство жилого комплекса. Хороший пример — река Смоленка на Васильевском острове.

В 2026 году город приступает к очередному этапу преобразования ее «диких» берегов. И пока одни ждут освещения и нормальных дорожек, другие опасаются, что вместе с грязью и зарослями отсюда исчезнет самое ценное — ощущение настоящей природы посреди мегаполиса.

Причем назвать жителей противниками благоустройства было бы слишком просто. Многие из них годами добивались создания здесь зеленой зоны. Просто парк и «закатать берег в плитку» — далеко не одно и то же.

За этот берег сначала пришлось бороться

История Смоленки хорошо объясняет сегодняшнее недоверие.

В 2018 году часть территории в устье реки планировали использовать под строительство гостиниц и апарт-отеля. Против выступили жители Васильевского острова. Проходили митинги, собирались подписи, к вопросу подключались депутаты. В итоге планы изменились: территория получила зеленый статус, а вместо коммерческой застройки здесь начали создавать парк.

То есть для активистов заросший берег — не пустырь, который однажды обнаружили городские чиновники. Это территория, которую несколько лет защищали от строительства.

В 2023 году в устье Смоленки началось благоустройство двух участков. Контракт первоначально оценивался примерно в 420 млн рублей, часть работ была выполнена, но впоследствии договор с подрядчиком расторгли.

Теперь город двигается дальше вдоль реки.

Летом 2026 года объявили новую закупку на благоустройство набережной Смоленки от Наличного до Уральского моста. В сентябре контракт примерно на 125,65 млн рублей заключили с ООО «РСИ». Площадь работ — около 2,63 га, территория разбита на девять отдельных участков. Завершить работы по действующему графику подрядчик должен до 27 ноября 2026 года.

Планируются пешеходные маршруты с плиточным и набивным покрытием, освещение, смотровые и рекреационные площадки, скамейки, детская зона и другие элементы благоустройства. В техническом задании отдельно закреплено требование сохранять существующее озеленение и защищать деревья во время работ.

На бумаге выглядит вполне разумно. Почему тогда возникают споры?

«Дикий» не означает «ненужный»

В городском хозяйстве необустроенный берег легко воспринимать как территорию, которую необходимо привести в порядок. Нет фонарей, дорожки протоптаны людьми, после дождя грязно, кустарники растут сами по себе.

Но с экологической точки зрения все сложнее.

Самосевное дерево для коммунальной службы и для экосистемы — два разных объекта. Заросли кустарника выглядят менее презентабельно, чем ровный газон, зато могут быть укрытием для птиц. Неукрепленный склон неудобен для прогулок, но сохраняет естественный контакт суши и воды.

Именно поэтому перед преобразованием берегов Смоленки проводилось экологическое обследование, а активные жители на обсуждениях выступали за максимальное сохранение природного характера территории.

Страх понятен: под видом благоустройства природное пространство может превратиться в стандартный городской сквер — плитка, фонари, газон, одинаковые лавочки и декоративные кусты.

Получится чище и безопаснее. Но будет ли это все еще берег реки?

У жителей тоже не всегда есть простое решение

С другой стороны, романтизировать «дикие» территории не стоит.

История Смоленки знает и другую сторону естественности: строительный и бытовой мусор, опасные участки, отсутствие нормального освещения. В 2020 году активисты даже обращались в природоохранную прокуратуру из-за несанкционированной свалки строительных отходов в устье реки.

Необустроенный берег доступен далеко не всем. Молодой человек пройдет по грунтовой тропе после дождя, пожилой — уже не всегда. Для человека с коляской, инвалидностью или маленьким ребенком такая прогулка может быть практически невозможна.

Освещение делает пространство безопаснее вечером. Урны уменьшают вероятность появления мусора. Скамейки позволяют пользоваться берегом пожилым людям. Продуманные маршруты снижают хаотичное вытаптывание растительности.

Поэтому выбор «природа или благоустройство» изначально поставлен неправильно.

Вопрос другой: сколько благоустройства способен выдержать природный берег, не перестав быть природным?

Почему жители не верят красивым визуализациям

У городских конфликтов вокруг зеленых территорий есть еще одна причина — дефицит доверия.

Житель видит взрослое дерево, под которым гулял десять лет. В проектной документации оно может превратиться просто в элемент под номером. И обещание высадить вместо него несколько молодых деревьев психологически не воспринимается как равноценная замена.

Еще хуже работает схема, когда готовый проект показывают людям фактически перед началом работ. Формально обсуждение состоялось, но изменить фундаментальные решения уже сложно. Тогда любое общественное участие начинает выглядеть декоративным.

На Смоленке ситуация особенно чувствительна именно из-за прошлого территории. Люди уже однажды боролись с ее застройкой, поэтому любое масштабное вмешательство рассматривают гораздо внимательнее.

И это не обязательно конфликт между «разумным городом» и «активистами, которые всегда против». Часто жители задают вполне конкретные вопросы: какие деревья останутся, какие будут удалены, зачем нужна плитка именно здесь, что произойдет с береговым склоном, где останутся естественные заросли?

Как благоустраивать без войны с районом

Первое правило — обсуждать не готовый проект, а задачу. Не спрашивать жителей, нравится ли им уже нарисованная дорожка, а сначала выяснить, где действительно темно, где невозможно пройти, где нужен спуск к воде, а где лучше вообще ничего не трогать.

Второе — провести экологическое обследование до проектирования. Тогда проектировщик получает карту ценных деревьев, мест обитания птиц, уязвимых склонов и других природных элементов и уже вокруг них прокладывает инфраструктуру.

Третье — разделить территорию по интенсивности использования. В одном месте может быть освещенная прогулочная зона с лавочками, в другом — минимальная грунтовая или набивная тропа, а третий участок разумнее оставить практически нетронутым.

И наконец, жителям нужно показывать не только визуализации, но и конкретику: дендроплан, перечень вырубки и пересадки, тип покрытия, объем новых посадок, расположение освещения. Тогда спор идет не о страхах, а о проектных решениях.

Иногда лучший элемент благоустройства — его отсутствие

Петербург постепенно возвращается к воде. Берега рек становятся общественными пространствами, появляются маршруты, площадки и места отдыха. Для города это безусловный плюс.

Но Смоленка показывает важную вещь: не каждый свободный метр берега необходимо чем-то заполнить.

Ценность природной территории может заключаться именно в ее несовершенстве — высокой траве, старых деревьях, неровном рельефе, птицах и возможности хотя бы на несколько минут забыть, что вокруг многомиллионный город.

Поэтому хорошее благоустройство не обязательно то, после которого место невозможно узнать. Иногда лучший результат — когда дорожка стала удобнее, вечером появился свет, мусора стало меньше, но сам берег выглядит почти так же, как раньше.

И если после ремонта жители говорят: «Здесь наконец удобно гулять, но Смоленка осталась Смоленкой», — вероятно, город сделал все правильно.