Утилизация отходов: что ждет Петербург

Петербургская мусорная реформа входит в новую фазу. Город уже отправляет весь поток твердых коммунальных отходов на обработку, а теперь решает более сложную задачу — что делать с отсортированным мусором дальше. Поэтому вокруг свежей инициативы ЗакСа возник главный вопрос: получит Петербург новые перерабатывающие производства или под словом «утилизация» однажды появится мусоросжигательный завод?

На октябрь 2026 года утвержденного проекта МСЗ в Петербурге нет. Но законодательство действительно хотят изменить так, чтобы новые предприятия появлялись быстрее.

Землю хотят отдавать без аукциона

14 октября Законодательное собрание единогласно приняло в первом чтении законопроект, который позволит целевым образом предоставлять городские участки без торгов под объекты утилизации отходов.

Это пока не действующий закон: впереди второе и третье чтения. И разрешения строить «мусорный завод» на любой свободной земле он не дает. Главное условие — проект должен быть включен в территориальную схему обращения с отходами Петербурга.

Переработчику нужен крупный участок, инженерные мощности и удобная логистика. Аукцион добавляет неизвестную цену земли и риск проиграть торги. По оценкам участников рынка, новый механизм может сократить стартовые затраты на 5–10%.

При этом участок без торгов не отменяет градостроительные и санитарные ограничения, разрешение на строительство и природоохранные процедуры. Для работы с отходами I–IV классов опасности требуется лицензия. То есть это упрощение доступа к земле, а не отмена контроля.

Что хотят перерабатывать

В территориальной схеме есть проекты на 2027–2028 годы: завод по производству пеностекольного щебня, предприятие по переработке бывшего в употреблении текстиля, комплекс по компостированию осадков сточных вод и производство по переработке вторичных пластиков.

Пеностекольный щебень делают из стекольного сырья и используют как теплоизоляционный материал. Текстиль после сортировки можно повторно использовать либо перерабатывать в волокно. Вторичный пластик превращается в сырье для новой продукции. Осадки сточных вод после компостирования могут использоваться при производстве технических грунтов.

Для текстиля проблема вполне измерима: Петербург оценивает объем бывших в употреблении вещей, попадающих в ТКО, примерно в 5,5 тыс. тонн ежегодно. В 2026 году город уже расширяет отдельный сбор одежды и тканей.

«Новоселки»: главный новый комплекс

Самый крупный объект — КПО «Новоселки» в Левашово. Разрешение на строительство выдано в феврале 2026 года. Участок занимает около 22 га, мощность — 600 тыс. тонн ТКО в год.

По проекту 90% отходов пойдут на основную сортировку, 9% — на линию крупногабаритного мусора, 1% — на линию раздельно собранных отходов. Предполагается извлекать бумагу, металл, пластик и стекло — около 15% входящего потока. До 40% массы после сортировки направят на компостирование, около 20% — на производство RDF-топлива.

Вместе с действующей «Волхонкой» мощностью 600 тыс. тонн и запущенным в 2026 году «Островским» той же мощности комплекс войдет в систему из пяти КПО Петербурга и Ленобласти.

Важно не путать «обработку» и «переработку». Сто процентов обработки означают, что мусор прошел сортировку и подготовку, а не превратился целиком в новое сырье. Цель на 2030 год — захоранивать не более половины ТКО и возвращать в хозяйственный оборот не менее 25%.

Мусор все-таки будут жечь?

Прямого мусоросжигания ТКО в действующих планах Петербурга нет. Единая концепция Петербурга и Ленобласти предусматривает систему без строительства мусоросжигательных заводов, а нынешние проекты делают ставку на сортировку, вторсырье, компостирование и RDF.

Но RDF — это топливо из горючих фракций отходов. Его конечное использование связано со сжиганием, например в цементных печах. Поэтому говорить, что система вообще исключает термическое использование отходов, неверно. Разница существенная: на КПО не планируется печь, куда отправляют смешанный мусор целиком. Сначала из потока извлекают полезные фракции и органику, а топливо получают из части оставшегося материала.

Опасения подогревает и то, что градостроительный вид использования «специальная деятельность» в принципе включает как мусороперерабатывающие, так и мусоросжигательные объекты. Но запись в классификаторе — не проект и не разрешение на строительство МСЗ. В действующей территориальной схеме такого объекта нет.

Безопасность определяется не вывеской

Слово «переработка» само по себе не гарантирует экологической безопасности. Для жителей важны более практичные вопросы: сколько мусоровозов поедет через район, будет ли запах, куда отправят остатки сортировки и RDF, как контролируются выбросы и стоки.

Есть и экономическая проблема. Сортировка имеет смысл, если у извлеченного стекла, пластика, металла и текстиля есть покупатель. Иначе современное оборудование просто разделит один поток отходов на несколько, которые все равно придется куда-то девать.

Поэтому поправки ЗакСа — не «разрешение на мусоросжигание», а попытка сделать переработку интереснее для инвестора за счет более простого получения земли. Петербург образует около 1,8 млн тонн ТКО в год, и новые мощности нужны.

Следующая стадия реформы будет сложнее первой. Отсортировать мусор — техническая задача. Создать рынок, где отход снова становится сырьем, — уже экономическая. Именно от этого, а не от количества заводов с надписью «КПО», зависит, получится ли у Петербурга настоящая экономика замкнутого цикла.